polar_bee (polar_bee) wrote,
polar_bee
polar_bee

Categories:
Для затравки - ранняя фотография Михаила Кауфмана, классика жанра 20-х годов.
Александр Родченко в мастерской в производственном костюме на фоне пространственных конструкций, 1924 год

Этот известный снимок Михаил делает еще до начала своей "киношной" деятельности.
А уж там он развернулся! Но не один, а со старшим братом Давидом.
А вот и сами братья:
Братья Кауфман

Их было три брата – Давид, Моисей и Борис. И все оставили значительный след в кинематографии 20-го века.Их влияние и сейчас сказывается...
Они родились в семье Абеля Кауфмана на стыке ХIХ и ХХ веков в маленьком городе Белостоке в Польше, входившей тогда в состав Российской империи. Старший брат Давид стал знаменит под псевдонимом Дзига Вертов. Средний брат Моисей под именем Михаила Кауфмана снимал как оператор фильмы старшего брата, и сделал несколько картин как режиссер. Младший брат Борис, покинув СССР, прославился во французском и американском кино.

Каждый из братьев — Вселенная.

Давид имел псевдоним, под которым вошел в историю мирового кино (“Вертов” — вертеть ручку монтажного стола”, “Дзига” — от “дз-з-з” — звука “моталки” монтажного стола). Впрочем, есть версия, что "Дзига" - по-украински "Юла". И что уже в 1915 году Борис подписывалсяэтим псеводнимом.
Волчок, словом...

"Кино Вертова можно сравнить с опытами Павлова. Определенная картинка, сочетание кадров должны вызывать у зрителя ту или иную эмоцию, вроде слюноотделения. Михаил — личность более поэтическая."
Еще в 1919 году Дзига проделал забавный, вполне авангардистский эксперимент. Он спрыгнул с верхушки старинного грота во дворе Госкино. Прыжок снял скоростной кинокамерой. В проявленном материале оказалось, что прыжок выглядел гораздо интереснее, чем если бы был снят нормально. С этого дня Вертов стал изменять скорость и направление движения пленки при съемках. В 1922 году он опубликовал свой манифест «Мы», в котором объявил о создании группы «Киноков» (от слов «кино» и «око»).

Средний брат, Михаил Кауфман, был страстный жизнелюб, желавший получать радость не только от результата, но и от процесса творчества. Всю первую мировую войну, потом всю гражданскую служил в отряде аэрофотосъемки. Изумительно разбирался в технике, был автором огромного количества операторских изобретений и приспособлений. Кинооператор от Бога.

Борис Кауфман - "светлый гений" – фигура еще более загадочная, чем его братья Дзига Вертов и Михаил Кауфман. До сих пор точно не установлены ни его настоящее имя, ни дата его рождения. Можно только догадываться, что родители назвали его, скорее всего, Борухом или Бером.

А еще у Вертова и Кауфмана учился Эйзенштейн...

Братья Кауфман, ставшие впоследствии известными кинематографистами, родились в конце ХIХ века в Польше, в уездном городе Белостоке, Гродненской губернии. В то время Польша являлась частью Российской империи. А Белосток, вероятно, был самым большим еврейским городом в мире. В нем, при населении в 93 000 жителей, 78% составляли евреи.

Белосток был довольно значительным культурным центром. В нем были университет, четыре театра и пять кинотеатров. В городе были костелы, несколько православных церквей и синагог. Будущая мать братьев Кауфман, возможно, была его родственницей. Она вышла замуж за букиниста Абеля Кушелиовича Кауфмана, владевшего книжным складом и двумя книжными магазинами. Абель Кауфман был человеком состоятельным и просвещенным — он был содержателем и попечителем городской публичной библиотеки.

У супругов Кауфман родились три сына. Старший брат — Давид Кауфман (будущий кинорежиссер Дзига Вертов) родился 2 января 1896 года. Моисей (в последствии — Михаил) Кауфман родился 5 сентября 1897 года. Младший брат — Борис (возможно, Борух) Кауфман. Согласно кинословарю 1986 года он родился 24 июня 1906 года, что, на наш взгляд, неверно. Более правдоподобно выглядит упоминаемый в некоторых источниках 1903 год. Основанием для подобного суждения послужила сохранившаяся в РГАЛИ единственная фотография, на которой братья сняты вместе. Старшие — в школьной форме, младший еще в детской одежде, но разница в возрасте явно не доходит до 9-10 лет. Интересно, что сам Борис всю жизнь сохранял тайну года своего рождения.

В семье наиболее близким человеком для мальчиков была младшая сестра матери — петербургская студентка Мария Гальперн. Они обожали Машу. Скорее всего, именно она «виновата» в том, что братья стали кинематографистами. Это она подарила Михаилу первый в жизни фотоаппарат. До этого он делал фотографии самодельной камерой-обскурой. Первым профессиональным снимком Михаила стало собственное отражение в зеркале. Он увлекся фотографией, много снимал, главным образом себя и своих школьных друзей. Вообще, Михаил с детства отличался явно выраженной любовью к технике.

Обладавший тонким музыкальным слухом, Дзига, вскоре после призыва, сочинил слова строевого марша собственной роты, в результате чего был направлен в военно-кантонистское музыкантское училище в Чугуеве. В 1916 году Дзига поступил в Петербургский Психоневрологический институт вместе со своим белостокским однокашником и будущим знаменитым журналистом Михаилом Кольцовым. Психоневрологический институт был одним из немногих высших учебных заведений, куда без всяких ограничений принимали инородцев, и большинство его студентов составляли выходцы из еврейских местечек. Институт давал фундаментальное образование — студенты слушали лекции выдающегося психиатра и невролога Владимира Михайловича Бехтерева, гениального физиолога Ивана Петровича Павлова, знаменитого юриста Анатолия Федоровича Кони и других выдающихся ученых. После февральской революции Вертов решил уехать из Петербурга и попытать счастья в Москве. Возможно, это связано с его тяжелыми детскими воспоминаниями: возбужденные толпы вызвали в его памяти кошмар белостокского погрома. Он поступил на юридический факультет Московского университета, а также посещал лекции по математике, но в конце 1917 года понял, что римское право теперь долго не понадобится и окончательно покинул университет.

Михаил окончил Могилевскую гимназию и тоже отправился в Москву. Октябрьскую революцию братья встретили с восторгом. Первым обрел свою судьбу Дзига. Его приятель и однокашник Михаил Кольцов, активно участвовавший в установлении советской власти в Москве, 28 мая 1918 года устроил его на работу в Московский кинокомитет в должности секретаря-делопроизводителя. Осенью 1918 года Вертов получал жалование в размере 855 рублей. Вскоре Дзига стал заведующим киносъемкой. Михаил вступил в Красную Армию и служил в качестве военного шофера, а позже начальника гаража.

Летом 1918 года Вертову было поручено смонтировать хроникальный фильм «Годовщина революции». В это время он женился на пианистке Ольге Тоом. Ольга была коротко знакома с крупными большевистскими деятельницами Надеждой Крупской и Марией Ульяновой, работала в их секретариатах, в агитпоездах и в газете «Правда», сопровождая партийных дам в многочисленных поездках. С Ольгой Тоом Вертов объехал пол-России. Он снимал и показывал непросвещенным массам журналы «Кинонеделя» и «Киноправда». Массы собирались в огромные толпы, чтобы посмотреть кино и увидеть самих себя на экране. Сохранилось несколько фотографий и небольшие фрагменты хроники, где Вертов фигурирует в качестве контролера при запуске публики, в том числе детей, в агитпоезд.

Вертов участвовал в съемках многих важнейших событий: подавления Ярославского мятежа, боев под Царицыном, Астраханью и Харьковом, на Южном, Северном и Восточном фронтах, действий Волжской военной флотилии, в агитационных поездках Крупской по Волге и Каме. Он снимал многих революционных вождей и различные ответственные события: Всероссийские съезды советов, конгрессы Коминтерна, снимал первомайские демонстрации в Москве, митинги против убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург. Одним из первых фильмов Вертова был «Суд над Мироновым» — популярным казачьим атаманом. Первым полнометражным фильмом Вертова стала «История гражданской войны». С Ольгой Тоом они разошлись в начале 20-х годов. Дзига по этому случаю написал декадентское

Михаил Кауфман прослужил в Красной Армии всю гражданскую войну. В 1922-м году, перед самой демобилизацией, он служил начальником гаража, а также, видимо, не без участия старшего брата, работал оператором военной аэрофотосъемки. После увольнения из армии Михаил пришел к Вертову и был принят на киностудию. Довольно скоро он стал лучшим оператором Дзиги. Так, например, вместе с оператором Беляковым Михаил снимал «Живую карту» — первую советскую киноанимацию.

Высоко ценил творчество Дзиги Вертова и Ленин. Судя по всему, они были знакомы. Дзига вполне мог быть причастен к съемкам Ленина в Кремле, где вождь пролетариата демонстрирует зрителям и своему товарищу по борьбе Бонч-Бруевичу хорошее настроение и крепкое здоровье, поправившись после ранения. Кто знает, может быть, именно Вертову мы обязаны хрестоматийной фразой Владимира Ильича о «важнейшем из искусств». Во всяком случае, когда Дзига заболел тифом, Ленин, от своих щедрот, даже прислал ему лекарства и початую бутылку французского вина. После смерти пролетарского вождя именно Дзига монтировал фильм о его похоронах. Хрестоматийный образ закоченевшей, замершей от горя страны, остановившихся фабрик, заводов, поездов, сотен ревущих гудков, создан был именно Вертовым. Позже Дзига сделал «Ленинскую Киноправду», «Три песни о Ленине» и другие фильмы о Ленине. Несколько раз и в разные годы Вертов снимал Сталина. Этому вождю, судя по всему, съемки Вертова не очень понравились.

Вертов первым из кинематографистов понял: кино не должно имитировать обычное зрение. Нужно удивлять зрителя — менять точки и скорость съемки, использовать неожиданные ракурсы, монтировать короткими планами. Монтажер Елизавета Свилова, с которой он познакомился еще в 1919 году, была его верным помощником. Она стала возлюбленной, а в 1923 году и женой Вертова.

Вертов был большим поклонником Маяковского и революционного авангарда. Еще в 1919 году Дзига проделал забавный, вполне авангардистский эксперимент. Он спрыгнул с верхушки старинного грота во дворе Госкино. Прыжок снял скоростной кинокамерой. В проявленном материале оказалось, что прыжок выглядел гораздо интереснее, чем если бы был снят нормально. С этого дня Вертов стал изменять скорость и направление движения пленки при съемках. В 1922 году он опубликовал свой манифест «Мы», в котором объявил о создании группы «Киноков» (от слов «кино» и «око»).

Дзига объявил игровое кино «проказой и заразой», и потребовал «его разоружения». «Мы утверждаем будущее киноискусства отрицанием его настоящего.
Смерть «кинематографии» необходима для жизни киноискусства. МЫ призываем ускорить смерть ее».

Вертов призывал кинохронику к «коммунистической расшифровке мира». «Киноки» под его руководством снимали быстро, необычно и дерзко. Они старались приезжать к месту происшествия как можно быстрее, желательно — раньше пожарных или милиции. Практически, они создали стиль отечественной оперативной кинохроники. Слава о них быстро разлетелась по Москве. Дзига тогда любил сниматься в кино и сам, изображая, например, случайного пассажира, читающего газету в фильме «Процесс правых эсеров».

Один скандально известный театральный и начинающий кинорежиссер ходил к Вертову и «кинокам» учиться снимать и монтировать кино. И очень многому у них научился, хотя теоретические постулаты Вертова совершенно не разделял. Более того, позже он стал одним из самых яростных антивертовских полемистов. Звали этого режиссера — Сергей Эйзенштейн.


Для Михаила середина 20-х годов была временем полного взаимопонимания с Дзигой. Он осуществлял самые невероятные и фантастические идеи брата. Они все время вместе. На обороте одной из совместных фотографий, рукой Михаила написано «Братство». Братья хотели снимать новую революционную жизнь, «улавливать хруст старых костей быта под прессом революции». «Никаких инсценировок!», «Жизнь врасплох!».

«Исходным пунктом является: использование киноаппарата, как киноглаза, более совершенного, чем глаз человеческий, для исследования хаоса зрительных явлений, наполняющих пространство. Кинокамера позволяет «утверждать киновидение и киномышление, смотреть на мир через «Киноглаз». Именно так назывался их следующий большой фильм. В «Киноглазе» Дзига с Михаилом — одни из первых в кино — обратили вспять время. На экране разделанная мясная туша постепенно превращается в быка, мирно бредущего в стаде, румяные булки превращаются в тесто, в муку, затем в зерно и, наконец, пшеницу, колосящуюся в поле.

Для зрителей того времени это было настоящим чудом. До Вертова и Кауфмана российский зритель не видел в кино ничего подобного. Они удивляли, потрясали, шокировали и завоевывали зрителя. Вот лозунги Вертова: «Да здравствует жизнь, как она есть. Киноаппарат — невидимка. Съемка врасплох — глазомер, быстрота, натиск».

В «Киноглазе» Михаил показал себя мастером, способным снять совершенно удивительные эффекты. У него подпрыгнувшие люди повисали в воздухе, автомобили и трамваи мчались с невероятной скростью или мгновенно застывали, спортсмены, ногами вперед, выныривали из воды и, вопреки силе тяготения, взлетали обратно на вышки. Всю аппаратуру для этих невероятных съемок Михаил придумывал, изобретал и конструировал сам из подручных материалов, например, из банок от сгущенного молока, которое он очень любил.

Младший брат Дзиги и Михаила — Борис Кауфман жил вместе с родителями, вернувшимися в Белосток. После революции Белосток оказался в независимой Польше, отделившейся от Советской России. Так случилась первая, совершенно невольная эмиграция семьи Кауфман. Через несколько лет Борис эмигрировал во второй раз, теперь во Францию. А вот как выглядит ситуация по словам внучки Бориса, Абайи Кауфман: «Как Борис приехал в Париж? В Париж его послал отец, чтобы избежать призыва в польскую армию».

Свои первые кинофильмы Борис снял в 1928 году с французскими режиссерами-документалистами Жаном Лодсом и Эженом Деславом: «Елисейские поля», «Марш машин», «24 часа за 30 минут».

«В 20-е годы все трое братьев постоянно общались друг с другом. Дзига писал Борису, учил его снимать. То, что Борис не изучал кино в киношколе или университете — ничего не меняет — он учился у своих братьев. Его школой были их фильмы, которые они делали в Москве».

Фильмы Дзиги и Михаила второй половины 20-х годов действительно поражали необычностью видения мира и смелостью монтажа. Они воспевали энергию труда, чудеса индустриализации, ритм работающих машин и их техническую мощь. Вертов в то время писал: «Да здравствует поэзия движущейся машины, поэзия рычагов, колес и стальных крыльев, железный крик конструкций и движений». «Мне хочется прижимать к себе и гладить эти гигантские трубы и черные газовместилища».

Чтобы запечатлеть индустриальную поэзию на экране, Михаил, без всякой страховки, снимал на огромной высоте, стоя на крюках подъемных кранов, из ковшей для бетона, стоя на мчащейся на полном ходу дрезине или на подножке паровоза. Во время съемок в металлургических цехах он так близко подходил к домнам, что у него сгорели подошвы ботинок, а плечи были покрыты язвами от брызгавших капель расплавленного металла. Вообще, Дзига Вертов и Михаил Кауфман были абсолютно отчаянными парнями.

После «Киноглаза» Вертов становится культовой фигурой в советском кино. Его фильмы имеют яростных сторонников и неистовых противников. Критики его хвалят и низвергают. Художники рисуют на него шаржи. А студия — увольняет. За бесплановость в работе и несоблюдение сметы. Дзига Вертов, Михаил Кауфман и Елизавета Свилова вынуждены уехать из Москвы. Следующие три с половиной года они живут и работают в Украине — главным образом в Киеве и Одессе.

Борис тем временем продолжал снимать в Париже с Жаном Лодсом. Из интервью Бернара Айзеншитца (французского историка кино, главного редактора журнала Французской синематеки):

«Когда я впервые увидел фильм, который сняли Кауфман и Лодс, я понял, что встреча Бориса Кауфмана с молодыми французскими авангардистами была не случайной. Он вышел из среды, открытой к киноавангарду, и вообще ко всему авангардному. Это была восприимчивость к искусству, созданному для 20 века, искусству механики, экзальтации, к искусству, воспевавшему машины, создававшему свое собственное пространство и время. Связь Кауфмана с «Киноглазом» была очень существенной. Она чувствовалась не столько в технике, сколько в общей философии кино, в морали, в способе смотреть на вещи».

Киносимфония «Человек с киноаппаратом» стала следующей работой Дзиги и Михаила Кауфмана. Вот как описывал ее Вертов: «Человек, вооруженный киноаппаратом направляется в жизнь. Жизнь бросает его из стороны в сторону. Человек с киноаппаратом должен проявить максимум быстроты и ловкости, чтобы поспеть за убегающими жизненными явлениями. В процессе съемки скрещиваются улицы и трамваи, толпы и одиночки, ноги и улыбки. Жизнь не ждет указаний кинорежиссера. Тысячи и миллионы людей делают свое дело. Все происходит независимо от вашего желания. Вы должны всюду успеть со своим аппаратом. Это новая экспериментальная работа «Киноглаза» по созданию подлинно международного, абсолютного языка кино. Первая в истории полнометражная картина без актеров, без декораций, без сценария и надписей».

Картина, частично снимавшаяся в Киеве и Одессе, содержит кадры снятые в Москве, Волхове и некоторых других городах. В монтаже талантом Вертова создан некий огромный совокупный город. Он переполнен сотнями тысяч людей, поездами и трамваями, заводами и машинами, магазинами и учреждениями. Город живет интенсивной, бурлящей энергией жизнью. Картина полна чудес — неподвижные кадры в монтажной оживают и ведут нас в жизнь, в движение города.

«Человек с киноаппаратом видит все: счастье родов, горькую боль утрат, безысходность смерти, радость и надежды брака. Все не случайно. Все имеет свой смысл. Все закономерно и объяснимо».

Михаил Кауфман сыграл в фильме безымянного человека с киноаппаратом. И надо сказать — сыграл блистательно. Хотя к этому времени их отношения с Дзигой уже давно не безоблачны.

Из дневника Вертова о съемках на Волховстрое: «Кауфман превысил свои функции и свою склонность к всесторонней деятельности проявил в бестолковом размахивании флагом, не договорившись предварительно с диспетчером. На мое замечание ответил по-хамски, что ему свойственно, несмотря на внутреннюю доброту и мягкость».

Братья с трудом сдерживают неприязнь. Михаилу не нравится многое из того, что делает Дзига. Это главным образом эстетические расхождения, неминуемо переходящие на человеческие отношения между братьями. Михаил профессионально и интеллектуально созрел для самостоятельной работы. Он хочет снимать свое собственное кино. Но эту картину он доработает до конца.

Михаил не был столь честолюбив и фанатичен в творчестве, как Дзига. Он не хотел быть трибуном и пророком. Кроме кино, его интересовали простые житейские радости, а съемки всегда были еще и поводом для приятных знакомств. В его архиве немало фотографий красивых женщин. Это память о встречах в киноэкспедициях. Он пользовался у них огромным успехом. Михаила было за что любить. Он был красивым, обаятельным человеком и великим мастером. До сих пор невозможно понять, как тогда были сняты многие его кадры. Среди них немало гениальных операторских трюков.

Михаил любил рискованные съемки, получал удовольствие от собственного мастерства, отчаянной смелости, куража, находчивости и отваги. Но отдадим должное Дзиге. Это он задумал и осуществил этот шедевр — полнометражный неигровой (этот термин, ныне ставший общепринятым в среде кинематографистов, тоже, кстати, принадлежит Вертову) фильм «Человек с киноаппаратом».

Фильм, далеко обогнавший свое время, на протяжении шести с половиной десятилетий неизменно входящий в десятку лучших неигровых фильмов всех времен, в момент создания многим не понравился. Критики всех мастей буквально обрушились на картину и яростно обвиняли авторов в презрении интересов и вкусов пролетариата, в формализме и высокомерии. Это самый обруганный фильм Вертова.

«Его еще долго не поймут, но еще дольше будут обкрадывать», — сказал тогда Илья Эренбург, один из немногих его горячих сторонников.

Но Вертов привык к непониманию. И был всегда готов к борьбе. Особенно оскорбительной он счел рецензию Осипа Брика, разругавшего фильм в пух и прах. Михаил имел неосторожность в чем-то согласиться с Бриком.

Киев. Гостиница «Палас». Дзига пишет письмо Михаилу. Для полной официальности письмо брата к брату печатается на машинке: «В среду «Киноглаза» затесался предатель… тайно предающий его злейшим и наиболее недостойным врагам».

Михаил отвергает обвинения. В результате — братья навсегда разошлись в творчестве. Их отношения и в жизни уже никогда не будут столь сердечными, как раньше. В ответ на обвинения Вертова во вторичности, неоригинальности и творческом бесплодии Михаил снимает собственный фильм: «Весной».

Кауфмана называли «Глазами Вертова». Но как различны их авторские манеры! Картина Михаила лишена мессианского пафоса Дзиги. Она полна лирической интонации, иронии, внимательного и доброго отношения к детям и животным. Она снята с юмором и особой операторской элегантностью. Даже внешне похожие на Вертова кадры — выглядят иначе, обладают собственной стилистикой и ритмом.

А забавные кадры, на которых гигантская рука протирает купола церковных соборов (на самом деле это, конечно же, был макет), когда-то снимавшиеся для Дзиги, но не вошедшие в его картину, стали главной причиной их конфликта. Вертов обвинил Михаила, использовавшего их в своем фильме, в плагиате. Михаил возразил: «Я снимал эти кадры, и они принадлежат мне».

продолжение, скорее всего, следует...

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1994/1/kaufman01.html
http://www.kinoart.ru/magazine/07-2003/experience/tsimbal0702/
http://www.dnevkino.ru/articles_bkaufman.html

От себя скажу вот что. Как только я, еще ничего не зная о Вертове и его братьях, увидел первые кадры фильма "Москва", понял, что это новый мир.И влюбился в авторов сразу и бесповоротно. Бывает же!
Subscribe

  • Ледяные пляжи Чукотки (Певек 21 км-Валькаркай-Мыс Шмидта)

    Пронзительная история, как вертолетчики по Чукотке летали. Респект ребятам! Ледяные пляжи Чукотки (Певек 21 км-Валькаркай-Мыс Шмидта)

  • Забег за облака - 2015

    В воскресенье я (не один, естественно) выбрался в Златоуст. Там проходил традиционный "Забег за облака". Маршрут проходит по национальному парку…

  • Яизопа

    Да, яизопец я! :) Очень мне нравится это место. Очень мне нравится такая мысль. Знак "Европа-Азия" на трассе Нижний Тагил -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment